Текст песни

[(Звук: Гул трансформаторной будки. Вдалеке лай собак. Низкий, вибрирующий бас, который чувствуешь грудной клеткой. Бит появляется редко — как удары молота.)] (Интро) Здесь даже воздух имеет сорт и плотность. Здесь небо — это крышка гроба, выкрашенная в серый. Цветы не растут. Они прорастают наоборот — изнутри наружу, Разрывая то, что вы называли душой. Слушай. И не дыши. (Куплет 1) [Тяжелый, размеренный бит, словно шаги по металлу] Хиганбана не терпит глаголов несовершенного вида, Ей подавай свершившийся факт — остановку сердца, разрыв аорты. Я видел, как цветок пробивает гранитную плиту, Где выбито имя того, кто не сделал выбор, а сделал морг. Лепестки — как осколки зеркал, в которых никто не отразится, Потому что отражать там некого — пыль, пустота, некроз. Это не сад, это пункт приема стеклотары для глазниц, Где каждый бутон — это чей-то последний вопрос без ответа и слёз. (Куплет 2) [Бит сбивается, становится рваным, аритмичным] Ты спрашивал, где грань между памятью и фантомной болью? Она красная. И растет прямо из твоего спинного мозга. Смотри: Хиганбана цветет не под звуки виолончели, а под вой Цепей, что гремят на ветру, и под хруст позвонков наркоза. Эти цветы не сажают — их имплантируют под кожу тем, Кто слишком много помнил о том, как пахнет утро. Теперь ты будешь цвести, но цвести — это значит: ни перед кем Не стоять на коленях, а просто лежать, как пустая гильза от пули. (Припев) [Обрушивается тяжелый, монотонный индастриал-бит] Это не сад! Это скотомогильник для снов! Красный — не цвет, это сплав ртути, свинца и оксида! Лепесток за щекой — как последний причастия зов, Только бога здесь нет — только гниль и гниющая скидка! Хиганбана — наждачкой по нервам, по мясу, по плёнке! Стебель в горле — как трубка для вентиляции лёгких! Если ты здесь — значит, ты уже списан, учтён, похорон, Просто кто-то забыл выключить свет в этих комнатах громких! (Куплет 3) [Шум дождя по жести. Звук шагов по воде.] Осень здесь — это не время года, а способ утилизации. Листья не падают — они сползают, как кожа с ожогов. Я иду по полю, где каждый бутон — это цитата из «Процесса» Кафки, Где каждый лепесток — это параграф о праве на смерть от порогов. Говорят, что цветок указывает путь в страну мёртвых. Врут. Он просто показывает, где ты уже сгнил заживо. Смотри: корни уходят не в землю, а в прошлое, вёрсты и вёрсты Твоих ошибок, что стали чернозёмом для этой крапивы. (Предприпев) [Нарастание низких частот, вибрация] Забвение — это не милость, это техника безопасности. Чтобы не сошли с ума те, кто увидел обратную сторону света. Красный пигмент — это просто предупреждение: «Осторожно, окрашено Тем, что нельзя оттереть, даже если сожжёшь всё это». (Припев) [Ещё тяжелее, добавлен искаженный вокал] Хиганбана — инъекция формалина в глазное яблоко! Лепестки — это плёнка на лужах, где тонут последние крики! Здесь никто не поёт, здесь только слышно, как хрипло и хрипло Дышит земля, переполненная гнилью великой! Красный — не цвет, это код доступа к бункеру, Где хранятся те, кто не выдержал света в разрезе! Этот цветок не цветёт — он констатирует факт, что ты труп, Но по инерции двигаешься в этом скользком железе! (Бридж/Срыв) [Полная тишина. Только отдалённый стук колёс поезда. Потом — спокойный, почти добрый голос, но с искажением] Ты думаешь, смерть — это больно? Нет. Смерть — это когда тянешь руку к красному цветку, А пальцы проходят сквозь лепестки, как сквозь голограмму. Ты ещё здесь. Но тебя уже нет. И самый страшный звук — это шорох лепестков, Которые ты не можешь коснуться. (Пауза) Здравствуй, Хиганбана. Я твой.

О треке